Ситуация раз: мотивационный спикер, на которого подписались ещё в 2021, а потом успешно о нём забыли из-за тишины во всех аккаунтах, внезапно снова ожил и начал писать фигню из разряда: «Это не радуга. Не единорог. Это ваша жизнь».
Ситуация два: старый клиент, который всегда общался не пойми как, в один момент стал присылать подозрительно вежливые и вылизанные письма, где всё чётенько структурирует, благодарит за каждую задачку — но в это прям не веришь.
И большинство людей такие ============> это нейронки!!! Мне не нравится =====> нейронки — дрянь, и писать с ними нельзя!!!
А мы считаем, что не только можно, но и нужно. Здесь мнения тех, кто работает с текстами каждый день: главреда ИНК Андрея Ходорченкова, главреда Практикума Дарьи Садофьевой — и моё, главреда «Кинжала» Саши Петриковой.
Лирическое отступление: знаю, что многие теперь считают двоеточия ИИ-маркерами. Но я люблю их всей душой — поэтому здесь их много.
Так вот, у всех нас разные редакции и задачи, но в одном мы сходимся: многие вещи можно делегировать нейронкам, ответственность — нельзя.
Содержание
Нейронками уже пользуются. Вопрос — как
Внедрение ИИ — это тоже работа
Редактору больше недостаточно просто хорошо писать
Где граница между ИИ и редактором
Почему нейрослоп — это не длинное тире
Так почему редактор всё ещё нужен
Нейронками уже пользуются. Вопрос — как
ИИ используют многие — даже если говорят, что нет. Даже те, кто постоянно бурчит и возмущается на тему повсеместного обсуждения нейронок. Возможно, они ещё не используют их в работе постоянно, но всё равно к этому придут — иначе просто не получится.
Мы в «Кинжале» используем ИИ постоянно, и я не вижу смысла это скрывать и открещиваться: это то же самое, что отрицать использование калькулятора, чтобы не признаваться, что долго считаешь в уме (да или тупо лень). Или отказываться от интернета и черпать информацию исключительно из книг и разговоров с умными людьми. Довольно странно игнорировать инструменты, которые сильно увеличивают производительность.
В ИНК подтверждают: это уже нормальная практика.
«Сегодня искусственный интеллект так или иначе используют фактически все профессиональные контентмейкеры — даже если не все это признают».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
Но закрывают ли нейросети задачи «под ключ»? Сомнительно. На практике сырой драфт редко становится готовой работой. Чаще это аккуратный нейрослоп: текст выглядит вполне себе ничего, но настолько стерилен, что читать его особо и не хочется.
Что редакции уже отдают ИИ
В нашей редакции ИИ помогает на разных этапах: составить контент-план, подготовить ТЗ, сделать первый драфт, покрутить варианты заголовков, лидов, баннеров, идей для визуалов, создать подборки и дайджесты, расшифровать созвоны, собрать таблицы, чек-листы и всякие рутинные штуки. И докрутить идеи для мемов — нейронка даёт толчок и может подсказать, в какую сторону подумать.
Отдельно у нас есть скиллы для агента под разные куски редакционного процесса: ТЗ, редактуру, Tone of Voice, баннеры, перелинковку, корректуру, чистку нейрослопа. Это ускоряет производство статей примерно в полтора-два раза. Не потому, что редактор скипается из процесса, а потому что часть рутины он больше не собирает каждый раз руками.
Ещё у нас есть бот-нейрокорректор. Он помогает быстро пройтись по базовым вещам: опечаткам, случайным повторам, пропущенным запятым, странным согласованиям.
Но с тонкостями русского языка нейронки справляются не всегда уверенно. Они могут поправить нормальную авторскую интонацию, не понять сложную пунктуацию или исправлять там, где всё было верно. Поэтому финальная корректура всё равно остаётся за человеком.
При всём при этом важно не очароваться — иногда ИИ не двигает мысль, а имитирует работу: гоняет структуры, правки и варианты, но статья от этого не становится сильнее.
В ИНК ИИ используется для редакционной рутины:
«В редакции ИНК ИИ используется прежде всего как сервисный инструмент. В первую очередь — для расшифровки интервью и технической обработки текста».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
Ещё ИИ помогает ИНК в редакционных штурмах: не как автор финального решения, а как способ быстрее получить материал, с которым можно поспорить.
«Команда может попросить нейросеть предложить идеи для спецпроекта, а затем обсуждать и критиковать их внутри редакции. Но до реализации доходит лишь часть таких идей: ИИ нужен скорее как инструмент для запуска дискуссии и преодоления эффекта белого листа».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
В Яндекс Практикуме ИИ забирает повторяемые форматы — там, где структура и содержание повторяются от проекта к проекту.
«Мы все шаблонные задачи перевезли на нейро-рельсы — это те тексты, где структура и содержание повторяются от проекта к проекту. Сейчас так пишутся тексты для анонсирования вебинаров, материалы для акций, часть рассылок. Под каждый тип задач мы собираем свой инструмент — чатик, ботик или даже целый сервис, который обучен на большой дата-базе хороших текстов, знает все базовые правила и обладает нужными функциями для работы с этим конкретным форматом».
Дарья Садофьева, главред Практикума
Но ускорение не значит, что редактор теперь просто попивает кофеёк и смотрит, как инструмент пишет за него рассылки, а он тупо копипастит. Часть работы переезжает в настройку.
«Сервис не заменил редактора — обучать, калибровать, настраивать и периодически чинить чатики и ботики всё равно должны редакторы, потому что только они могут отличить действительно хороший текст от посредственного».
Дарья Садофьева, главред Практикума
Внедрение ИИ — это тоже работа
Авторы и редакторы «Кинжала» пробовали нейросети сами и учились с ними работать. Какой-то отсечки, когда всем сказали пользоваться ИИшкой, не было. Просто те, кто изучение этого навыка откладывал, стали отставать от коллег — и сами всё поняли. Поэтому внедрения в классическом понимании у нас не было. У Практикума процесс был другим — централизованным.
«Переход в статус ИИ-редакции был централизованным — таков был запрос от бизнеса и таковы реалии рынка. До этой точки все редакторы уже пользовались нейронками, но не было системы и стандартов. Ощутимого эффекта для бизнеса от „каждый что-то сам делает“ не будет и быть не может.
Для того чтобы редакция заработала как нейро, нужно было сделать несколько вещей:
- Выровнять команду по навыкам. Мы организовали воркшоп с приглашённым экспертом, а после ввели регулярные встречи внутри команды для обмена опытом. Главным правилом таких встреч было — что-то делать вместе. Потому что навык растёт только когда делаешь руками, а не когда просто слушаешь.
- Выделить рабочее время на нейро-задачи. После 19 и вместо обеда бизнес-цели тоже не достигаются, по крайней мере, я в это не верю. Поэтому мы забронировали в команде специальное время на освоение нейро-инструментов и работу с такими задачами.
- Создать бэклог нейро-проектов. Наравне с другими рабочими проектами у ребят появились нейро-проекты. Например, был проект по ускорению продакшена для анонсирования вебинаров. Так редакторы могли сразу и решать рабочую задачу, которая даст эффект в деньгах, и пробовать в деле новые для себя навыки и инструменты.
- Обозначить для себя правила работы. Например, мы не допускаем „слепой“ генерации, когда текст от нейронки не проходит фактчекинг и валидацию человеком. Также важно сразу проговорить базовую гигиену работы с нейросетями: что можно и что нельзя скармливать чатикам».
Дарья Садофьева, главред Практикума
У нас же в «Кинжале» большого талмуда-регламента по работе с ИИ нет, и делать его, как мне кажется, конкретно для медиа сейчас и не стоит: всё быстро меняется, мы доверяем профессионализму наших авторов, а ещё все используют разные системы и агентов. Но у нас есть правила подготовки статей: инструкции, чек-листы и проверки на нейрослоп. Это обязательная часть нормальной редакционной гигиены.
Редактору больше недостаточно просто хорошо писать
Редактор всё больше становится мультитул-специалистом. Нужно уметь писать, редактировать, думать продуктово, работать с процессами, понимать инструменты и настраивать нормальную систему работы с нейронками. И нести за это всё ответственность.
Потому что теперь редактор отвечает не только за свой текст, но и за систему, которая этот материал производит: какие задачи отдать ИИ, на чём его обучить, где проверить, где остановить инструмент и где переписать.
Владение нейронками — уже часть профессии, новый цифровой скилл. Можно злиться на ИИ, паниковать, что нейронки отбирают работу, и терять время — потому что рынок ждать не будет. Сильные редакторы откроют в себе ИИ-чакры, научатся использовать инструменты и станут быстрее. Редакторы, которые не хотят учиться, станут невостребованными и будут получать за свою работу ветку. C’est la vie, как говорится.
«В нашей работе большая часть — это как раз не тексты, а скорее поиск ответа на вопрос: „А какой текст (или вообще не текст) может решить эту маркетинговую задачу?“. И вот тут очень много коммуникации, встреч с заказчиками, критического осмысления брифов, построения процессов и креатива».
Дарья Садофьева, главред Практикума
У главреда появляется ещё одна задача: нужно понимать, кто и как использует ИИ, где он ускоряет процесс, а где создаёт риски.
«ИИ помогает мне в нескольких направлениях. Во-первых, сокращает время на рутинную работу с интервью — расшифровку и техническую очистку текста. Во-вторых, помогает в подготовке презентаций и внутренних материалов. В-третьих, используется как инструмент для редакционных штурмов и генерации идей. При этом финальная ответственность за контент остаётся за человеком».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
Прямо сейчас ИИ помогает мне делать ТЗ для авторов на один-два месяца вперёд, подсказывает, нужно ли и как именно обновлять старые статьи, учит перелинковывать статьи между собой и не только. Если бы я делала всё это самостоятельно, это заняло бы ЗНАЧИТЕЛЬНО больше времени.
Где граница между ИИ и редактором
ИИ можно подключать почти на любом этапе: к структуре, черновикам, таблицам, систематизации, идеям, первичной чистке текста. С ним проще разложить хаос, накидать варианты и быстрее добраться до рабочего материала.
Но есть вещи, которые нельзя переложить на нейронку: ответственность, понимание задачи, редакторскую оптику, фактчекинг и финальное решение — можно ли этот текст вообще выпускать.
Каждый редактор всё равно решает, что мы говорим, зачем мы это говорим, не врём ли мы, не звучим ли как инструкция ради инструкции. ИИ предлагает решение, а редактор оценивает, нормальное оно или нет.
То есть ИИ может помочь написать текст. Но он не заменяет человека тогда, когда надо договориться с заказчиком, понять конфликт, прочувствовать боль, отсечь лишнее и проверить смыслы.
Почему нейрослоп — это не длинное тире
Меня раздражает, когда люди начинают воевать с конкретным знаком препинания или нормальной грамматической конструкцией. Длинное тире, парцелляции, «не только, но и», двоеточия, правильные кавычки-ёлочки не виноваты и не сигнализируют о причастности нейронки — это правила русского языка.
Мы оказались в ситуации, когда грамотный текст кому-то сразу кажется ИИ просто потому, что в нём нет ошибок.
«После появления подобных предрассудков я начал специально использовать короткие тире вместо длинных, чтобы тексты не воспринимались как сгенерированные. При этом считаю, что со временем ситуация будет меняться с двух сторон одновременно: нейросети будут становиться всё более похожими на человека, а аудитория — постепенно привыкать к контенту, созданному с использованием ИИ».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
Проблема-то в автоматизме: ИИ любит повторять одни и те же ходы — пустые противопоставления, риторические вопросы, одинаковый ритм. Из-за этого нормальные приёмы начинают попахивать нейрослопом.
Бороться надо не с русским языком, а с бездумным использованием ИИ. Если конструкция работает — оставляем.
«Самый страшный редакторский грех, на мой взгляд, это оставить в тексте штампы от ИИ или пропустить воду, которую часто пишет нейронка. Я искренне считаю, что у каждого слова в тексте должен быть смысл. Вне зависимости от того, баннер это на 200 символов или статья на 20 000 знаков, редактор должен уметь защитить в своём тексте КАЖДОЕ слово. А если он не может этого сделать — это плохой редактор. И неважно, писал он текст с нейронкой или без».
Дарья Садофьева, главред Практикума
Как сохранить голос издания
ИИ часто делает текст слишком гладким и нейтральным: прячет позицию, лезет в абстракции и придумывает «жизненные» ситуации, в которых ни один живой человек никогда не был. В него нельзя загрузить человеческую боль и конфликты.
Для некоторых форматов такая нейтральность — ок. Для «Кинжала» — не очень, потому что наш ToV держится не на том, чтобы никого не задеть и аккуратно разложить мысль по полочкам.
Поэтому мы не работаем с ИИ как с чатиком, которому каждый раз надо заново объяснять, кто мы такие. У нас есть агент со скиллами, правилами, хорошими примерами, антипримерами и пониманием, что мы считаем нормальным текстом. Это помогает не начинать каждый раз с нуля.
Даже хорошо настроенный агент не заменит редактора «Кинжала». Чему-то научить так и не получается — например, ИИ плохо умеет в сарказм: он выдаёт или что-то злое, или совсем невнятное. Часто не понимает контекст, промахивается, сглаживает углы или пытается глупо пошутить там, где это совсем не нужно.
Уникальное звучание держится не на отдельных словечках. И не на том, что мы пару раз написали «кринж» или «хрень». Оно стоит на позиции, редакторской оптике и понимании, какую боль текст должен полечить.
У ИНК тот же принцип.
«Главный фактор сохранения уникального голоса медиа — не отказ от ИИ, а качество самого продукта и чёткая редакционная концепция.
Если у издания сильный ToV, интересные тексты и понятная ценность для читателя, то нейросети сами по себе не уничтожают уникальность медиа. Более того, ИИ может стать не только техническим помощником, но и своеобразным конкурентом, который заставляет редакции заново отвечать себе на вопрос: какую дополнительную ценность журналист даёт аудитории».
Андрей Ходорченков, главред ИНК
ToV нельзя просто «включить» промптом. Его можно поддерживать правилами, примерами и скиллами, но финально всё равно нужен человек.
Как проверить текст после ИИ
Сырой ответ нейросети нельзя принимать за готовый текст, даже если он выглядит прилично. Особенно если он выглядит прилично: именно в гладких местах проще всего пропустить пустоту, фальшивый пример или факт, который модель придумала на ходу.
Вот что стоит проверить перед тем, как отправлять текст редактору, клиенту, руководителю или читателю.
Все факты проверены?
Всё, что выглядит как факт, надо проверить. Нейросеть — не источник, а инструмент. Если она написала «по данным исследований», «большинство пользователей», «рынок растёт» или назвала цифру, у этого должно быть нормальное основание.
Мысль двигается?
ИИ умеет долго и уверенно топтаться на месте, рассказывая одно и то же разными словами. Проверьте, есть ли в абзаце движение: он что-то объясняет, доказывает, уточняет, помогает принять решение — или просто порет чушь.
Примеры реально живые?
Нейронки часто придумывают ситуации, похожие на человеческие лишь отдалённо. Если пример звучит как сценка из корпоративного тренинга, его надо переписать или выбросить.
Это звучит как мы?
Пара разговорных слов не делает текст живым. Если текст вроде бы «по ToV», но позиция исчезла, шутка не из ситуации, с заботой перегиб, а голос чужой — это не ToV, а подделка.
Что должен сделать читатель?
Ответить, согласовать, купить, прочитать дальше, принять решение, увидеть риск. Если после текста непонятно, что поменялось для читателя, значит, текст может быть ровным, но бесполезным.
В Практикуме фактчекинг тоже не отдают модели. С галлюцинациями предлагают работать так:
- Перепроверять одну нейронку другой.
- Работать с параметром «температура» и в изначальном промпте просить прочекать факты.
- Просто выбирать менее глючные модели, которые прикладывают реальные ссылки (например, на заре своего появления Perplexity справлялся с поиском исследований лучше всех других).
- Просто базовый редакторский фактчекинг тут тоже остаётся уместен. Видишь какое-то утверждение или факт — будь добр, проверь его.
- Всегда можно провалидировать контент с экспертами, благо, в Практикуме их хватает.
«Ну и ещё не рекомендую писать о чём-то, в чём вы хоть как-то не ориентируетесь. Тут хоть упроверяйся за нейронкой, а по итогу всё равно может быть очень стыдно».
Дарья Садофьева, главред Практикума
Так почему редактор всё ещё нужен
Загибаем пальцы. Итак, ИИ:
— можно отдать структуру, черновики, варианты, таблицы, расшифровки, идеи, шаблонные тексты и первичную чистку;
— может ускорить креативный процесс, показать самые очевидные идеи и помочь собрать систему, если редакция готова её настраивать;
— не решает за человека, что именно нужно сказать;
— не понимает до конца, где в тексте боль, фальшь, риск, пустота или лишняя гладкость;
— не отвечает перед читателем, клиентом, бизнесом и законом.
Да, бывало, что вы, наши читатели, замечали «не тот тон» и подозревали ИИ. Самое забавное, что это были тексты, написанные без использования нейронок, но по SEO-структуре и с ключами. Думаю, это из-за ощущения искусственной структуры, гладкости и пластиковости.
После этого фидбэка мы докручивали процесс, хотя проблема-то была не в ИИ, а в человеческой невнимательности. Где-то недосмотрели, упустили стерильность, парцелляцию там, где она совершенно не нужна.
Ну и всё, итожимся: нейронки — не зло! Их можно и нужно использовать, чтобы стать классным специалистом и сэкономить своё время. И не корпеть над текстом, а пойти кормить гусей.
