Марта отправила руководителю презентацию и спросила: «Можно отправлять клиенту?» Он ответил: «Ок».
В рабочем чате было всего два сообщения. Зато мысли в голове Марты разогнались не на шутку: «Почему так сухо?», «Он нашёл ошибку», «Просто не хочет разбираться», «Проект отдадут Наташке».
Марта открыла старую переписку, вспомнила неудачный график месячной давности и к вечеру уже переделывала слайды. Никто её об этом не просил.
Утром руководитель написал: «Клиент вчера ждал презентацию. Почему не отправила? Я же согласовал».
Марта приняла свою версию за факт
На тот момент Марта точно знала только одно: руководитель написал «ок». Всё остальное — его раздражение, разочарование и план отдать проект Наташке — она достроила сама.
Догадка при этом могла быть верной. Короткий ответ действительно бывает холодным, человек действительно может быть недоволен. Но проблема начинается, когда мы действуем так, будто на сто процентов уверены в своей интерпретации.
Получилась цепочка:
Факт: руководитель ответил «ок».
Интерпретация: «Он злится и считает, что я плохо сделала».
Действие: молча переделать работу и задержать отправку.
Между первым и третьим пунктом не хватило одного шага — проверки.
«В коротком ок мало информации, поэтому мы достраиваем смысл из прошлого опыта и ожиданий. Если реакцию руководителя трудно предсказать, а от его оценки зависит наша карьера, легко заподозрить недовольство.
Тревога в такой ситуации понятна. Чтобы разобраться, полезно найти факты: отдельно назвать слова, действия или бездействие человека и свою версию: „Он написал ок. Мне кажется, что он недоволен, и я переживаю“.
Это ощущение можно проверить у собеседника, усилив его ещё одним приемом — „право на“: мы признаём, что собеседник может быть чем-то недоволен, и приглашаем сказать об этом прямо.
Соединяем свою потребность, свои ощущения и право на: „Имя, мне хотелось бы понимать, хорошо ли проделана работа, потому что после твоего ок мне не совсем понятно, действительно ли нет ни одного замечания или всё же они есть. Если что-то не устраивает или устраивает, скажи где именно, чтобы я понимала“.
Если недосказанность повторяется, мешает работе или между вами остаются нерешенные разногласия, стоит обсудить конкретные эпизоды, используя факты, свои ощущения и „право на“, и договориться, как сообщать о замечаниях и согласовании».
Михаил Ромашов, руководитель курса в Софт Скиллз Лаб и эксперт в Луми
Марта спросила не про эмоцию, а про задачу
В следующий раз на «ок» Марта сначала хотела ответить: «Ты на меня злишься?» Но такой вопрос проверяет настроение собеседника, а ей нужно было понять, что делать с презентацией.
Она написала: «Правильно ли я понимаю, презентация согласована и можно отправлять клиенту?»
Руководитель ответил: «Да, отправляй».
Так Марта не попыталась понять настроение босса, а зафиксировала то, от чего зависела работа — можно ли переходить к следующему шагу.
Итак, прежде чем отвечать, лучше разъяснить три пункта:
- Назвать факт без оценки: «Коллега ответил одним словом».
- Назвать свою версию: «Я думаю, это раздражение».
- Превратить её в рабочий вопрос: «Срок остаётся прежним?», «Можно отправлять?», «Какой фрагмент нужно изменить?»
Так эмоции не будут мешаться с работой.
А если коллега всё же недоволен?
Да, может оказаться, что замечания действительно есть. Это результат проверки — и вновь появляется предмет разговора.
❌ Ты явно недоволен»
✅ Что именно нужно изменить?
❌ Почему ты опять так отвечаешь?
✅ Я не поняла статус: задача согласована или жду правок?
Если сухие ответы повторяются и из-за них регулярно стопорится работа, стоит обсудить коммуникации: «Когда в ответ приходит только “ок”, мне непонятно, согласована ли задача. Давай договоримся писать немного подробнее».
И всё обязательно разрулится 🙂
